Нарушая традиции, к нашему удивлению, эти прикидки совершенно неожиданно, ночью в самый первый осенний час подтвердили свою правдивость. Опубликованные армяно-турецкие протоколы, интегральная часть апрельского трехстороннего заявления (окончательно согласованы и подписаны 2 апреля), до сих пор остаются самой широко обсуждаемой темой внутри Армении и во всем Армянском мире. Оно и понятно. Столетия кровной вражды, отягощенные совместной историей, Геноцидом, подали реальные признаки к исчезновению, по крайней мере, с официальной повестки дня. В аналитических выкладках, как известно, обобщенно муссируются 3 толкования этих протоколов. 

 

1. парафированные протоколы [в нынешнем виде] должны всячески поддерживаться, потому что в строгом смысле они являются успехом армянской дипломатии;

 

2. эти протоколы нельзя ратифицировать вплоть до того, как Турция признает и осудит Геноцид, а также решиться вопрос об устранении последствий Геноцида (репарации и контрибуции, вопрос исторических земель).

 

Третья группа, количественно незначительная, но качественно превосходная, анализирует протоколы и весь процесс с чисто профессиональной точки зрения, вне политических и узкопартийных интересов. Мы их условно соберем в одну, но разноцветную палитру. Они в основном согласны с духом протоколов, но по тем или иным пунктам видят скрытые угрозы и "капканы". В этой палитре также представлены те, кто во всем традиционно верят в конспирологические заговоры против Армянского народа. И если в первых двух группах позиции более-менее ясны и логично понятны, то с этой немногочисленной группой противников, все значительно сложнее. Честно говоря, я тоже отношусь к этой группе. 

 

Несмотря на то, что я долгое время являюсь энергичным сторонником нормализации армяно-турецких отношений, будучи всем сердцем "за" дух и здравый смысл парафированных протоколов, у меня до сих пор есть сомнения относительно некоторых важных моментов в формулировках. Так, самая реальная угроза в этих протоколах не в том, что создается комиссия (под-комиссия) историков, а скорее в тех пунктах, которые можно трактовать двояко. Сразу после опубликования протоколов один из самых часто цитируемых армянских востоковедов, который наверняка станет первым послом Армении в Турции, заявил: «У нас есть документ, где нет слов «геноцид», «комиссия историков», нет речи о Нагорном Карабахе. Это дипломатия! Если нет слова, значит, нет и явления». Так, если слепо следовать логике <Ctrl+F> на операционной системе Windows, просто невозможно найти эти слова в текстах протоколов. Но я лично сильно сомневаюсь, что, например, "диалог на исторической плоскости" (в оригинале - a dialogue on the historical dimension) будет исследовать причинно-следственные вопросы, связанные с "налогом на богатство" (Varlik vergisi), который правительство Ш.Сараджоглу (Şükrü Saracoğlu) наложило преимущественно на не-мусульманское, включая армянское, население Турции начиная с 11 ноября 1942 года и до конца Второй мировой. Всем ясно, что они будут активно дискутировать на тему Геноцида. Но лично мне непонятно только одно в этом вопросе: если мы и так шли к тому, чтобы согласиться на комиссию историков, зачем мы потеряли столько лет и сил, начиная с 2000 года? Или же не надо было в свое время критиковать по масштабам более скромную миссию TARC-a в начале 2000-х. Заявление Президента о том, что он полон решимости довести процесс нормализации до своего логического завершения ("...лично я иду решать проблемы"), вселяет "осторожный оптимизм", умноженный на страх перед будущим. Это чувство страха не есть простой, провинциальный страх перед воображаемой (возможной) экспансией турецких товаров на армянский рынок. Это есть страх от «отсутствия безопасности» (insecurity, на англ.), который подкрепляется этими протоколами в адрес Нагорно-Карабахской Республики. Для тех, кто искал «Нагорный Карабах» тем же <Ctrl+F>, цитирую слова из текста: «...уважать и обеспечивать соблюдение принципов равенства, суверенитета, невмешательства во внутренние дела других государств, территориальной целостности и нерушимости границ» (в оригинале: to respect and ensure respect for the principles equality, sovereignty, non intervention in internal affairs of other states, territorial integrity and inviolability of frontiers). Я очень сильно надеюсь, что наши ответственные за принятие государственных решений (state decision-makers, на англ.) не усматривают здесь тень Азербайджана («other states») и планируют на переговорах поднять вопросы двухсторонних отношений Турции с Сирией (территориальный вопрос), Ираком (Северный Ирак - «Курдистан»), Грецией (острова на Эгейском море) и, наконец, с Кипром.

 

Конретика по открытию границ, который является самым широко обсуждаемой выгодой из этого процесса, присутствует только в одном из протоколов - «Об улучшении отношений...». Приложение с конкретными действиями является частью именно этого протокола. А первый документ «Об установлении дипломатических отношений...» только содержит строку «подчеркивая свое решение открыть общую границу» (в оригинале: "emphasizing their decision to open the common border»), которое просто является констатацией благих намерений. А кто-нибудь просчитал возможность того, что турецкий парламент ратифицирует только один из подписанных протоколов?

 

Другой важный вопрос - оговоренная необходимость ратификации этих протоколов (после окончательного подписания) в парламентах. Это также можно назвать скрытой угрозой для успешного процесса, хотя сам акт ратификации, несомненно, добавит еще больше легитимности процессу нормализации. Но есть и другая сторона "легитимности" процесса. Например, недостаточная внутренняя легитимность Президента С.Саргсяна заставляет его - Президента! - идти на совершенно ненужные обсуждения и «политические консультации» с изжившими свой век политическими деятелями. Та же самая проблема легитимности заставила его согласиться на процедуру ратификации протоколов парламентами двух стран, наверняка прекрасно осознавая, что армянский парламент «не совсем точно» представляет политический и общественный спектр страны, и не очень многие там будут вникать в сам текст. Турецкая сторона от этого выиграла куда больше. Например, это еще одна возможность продлить процесс, добиться максимально возможных уступок, или вообще торпедировать окончательное соглашение. В этом плане, все получили то, чего хотели, и каждый в меру своей совокупной мощи. И это нужно наконец признать: если Президент готов подписать протоколы без изменений и даже настаивает на этом, значит это максимум того, что мы могли бы получить? Я далек от того, чтоб считать Президента меньшим патриотом, чем я.

 

Конечно, многие бы почувствовали себя комфортнее, если отдельной строкой в протоколах, или в тексте совместного заявления отмечалось о готовности сторон к нормализации "без предусловий и без затрагивая интересов 3-х стран". Но вместо этого мы имеем "честное слово" президента и министра ИД об отстуствии предусловий и карабахского фактора в переговорах, а турецкие власти константно говорят об обратном. Как обычно. Впрочем, когда вечером к 1 сентября протоколы были обнародованы, армянское МИД своим молчанием зарабатывало свое "золото" (как в пословицe), обещая прокомментировать позже, а министр даже провел абсолютно ненужную "off-the-record" лекцию для "избранных" из ЕГУ. Этот факт добавил еще больше критики в адрес министра. За это время турецкие президент, премьер и особенно энергично г-н А.Давудоглу давали интервью и комментарии по всему миру. Суат Киниклиоглу - непоследняя фигура в турецкой внешней политике, пишет: "[протоколы] подтверждают искреннее стремление Турции к нормализации отношений с Арменией. Правительство подтвердило на самом высоком уровне, что за этим процессом есть политическая воля». (Today's Zaman, 04/09/2009) И в том же духе политической воли, «топ-менеджеры» турецкой внешней политики активно связывают вопросы неразрешенного конфликта по вопросу правосуб'ектности Нагорно Карабахской де факто Республики с армяно-турецкими отношениями, которые администрация С.Саргсяна умудрилась в свое время признать «параллельными» и попросила даже турок «оказать влияние» на переговорный процесс. Уже пост-фактум комментарии армянского МИДа о том, что «...попытки связать эти два процесса могут разрушить и одно и другое» (18/09/2009), не решают задачу. Турецкая дипломатия уже имеет публичный процесс нормализации, и есть мнение, что скоро они начнут упрашивать страны, признавшие Геноцид, денонсировать свои решения, законы и резолюции. Первая большая победа уже за ними: когда 6 апреля в Анкаре Президенту США показали подписанные 2 апреля документы, десятилетия усилий и, откровенно скажем, финансовых растрат армянских организаций и отдельных патриотов оказались тщетными.

 

Естественно, принимая во внимание традиционное почти апокалиптическое настроение армянского народа о всяких сговорах с Турцией, мы с легкостью поддаемся влиянию турецких пропагандистов. Когда вчера вечером набирал последние штрихи к тексту, информагентства распространили очередную, мне кажется, надуманную чушь о том, что армяно-турецкие отношения будут обсуждаться в рамках работы 64-ой Генеральной Ассамблеи ООН. 

 

Другим, не менее, или даже более важным вопросом для Республики Армения, как суверенного государства, который, согласно Конституции, имеет обязательства перед своими гражданами, в такой важный для страны момент определить четкие грани, если такие есть, между "национальными" и "государственными" интересами. Несомненно, национальные интересы Армении требуют признания и осуждения Геноцида, в первую очередь Турцией. Военная доктрина президента Р.Кочаряна пошла еще дальше, называя "шаги [Турции - члена НАТО] по блокаде Республики Армения [члена ОДКБ] ... как применение силы". Национальные интересы для Армянина, живущего на берегах Атлантического океана или в Марселе требуют исторические земли, контрибуции и извинения. Национальные интересы для гражданина Армении требуют открытые границы, либеральные и экономические свободы, независимую систему правосудия и правопорядка. К сожалению, мы до сих пор, уже 18 лет, не дали более-менее конкретного определения «государственных интересов» суверенной Армении. Как мне кажется, государственные интересы предполагают установление нормальных отношений со всем государствами мира, так как конфронтационная модель для таких нересурсных стран, не имеющих также выхода к морю, не оправдывает себя в перспективе. Например, одна из правящих политических партий Армении в своем официальном заявлении отмечает, что нормализация отношений с Турцией должна соответствовать "национальным, государственным [и] реалистичным интересам". Другие провластные партии, в основном, приветствуют "инициативную дипломатию" Президента.

 

Когда бывший министр ИД г-н Осканян говорит, что «наши проблемы внутри, у нас дома», и что решения тоже нужно искать внутри, у меня начинается странное чувство дежавю. В историческом заседании Совета Безопасности Армении 7-8 января 1998г.,[2] когда Левон Тер-Петросян всячески пытался убедить максималистов некогда «своей» команды в том, что экономика Армении, хотя и развивается, но уже отчетливо видна тенденция упадка, причины которого он усматривал в «физических ограничениях»: (1) усугубляющаяся политическая изоляция Армении из-за Карабаха, (2) блокада и (3) отсутствие иностранных инвестиций. Президент прямо говорит: «Пока не исчезнут эти факторы, какая бы ни была власть в Армении, какие бы гениальные люди ни находились во главе правительства, все равно, не только не удасться обеспечить нормальный процесс развития экономики, но и будет невозможно решить социальные вопросы». Общее мнение всех участников совещания, выступавших против плана Президента Тер-Петросяна, что Армянский народ не пойдет на социальный бунт против правительства, тем самым поставив под удар безопасность Арцаха, будучи по натуре своей патриотами. Президент Тер-Петросян даже нанял команду экономистов из Всемирного Банка, чтобы сделать SWOT-анализ открытия границ с Турцией. Но это ему не помогло избежать отставки. В противовес этому, например, Роберт Кочарян и Вазген Саркисян считали, что «Блокада не влияет на экономическое развитие Армении. Все зависит от правильной организации работы правительства и мобилизации сил». Позиции этих ключевых фигур (к ним, наверное, присоединялись также Самвел Бабаян, Аркадий Гукасян и Серж Саргсян) были совершенно оптимистичными. Например: 

 

Карабахский конфликт не преграда для иностранных инвестиций. Обеспечение потока иностранных инвестиций зависит от активной и широкомасштабной маркетинговой политики, в частности, с использованием возможностей интернета. (Р.Кочарян)

Бюджет Армении можно умножит в 2-3 раза борьбой против теневой экономики. (Р.Кочарян, В.Саркисян)

Путем сближения Армении и Диаспоры можно получить (от Диаспоры) $ 400-500 млн. Помощи ежегодно. (Р.Кочарян, В.Саркисян)

Опыт Израился показывает, что можно развиваться даже в условиях изоляции (Р.Кочарян).

И сегодня, почти 11 лет спустя, когда бывший министр ИД, участник того совещания, говорит о неиспользованных внутренних ресурсах, будучи абсолютно согласным с ним, я все равно должен констатировать, что мы просто (а) не умеем, (б) не можем, (в) не хотим использовать свои внутренние ресурсы. А развиваться в условиях отсутствия дешевых коммуникаций с внешним миром тоже не удается. "Мечта о Независимой Армении, которая воплощает свободу, человеческое и национальное достоинство и, наконец, право и историческую возможность творить добро и красоту..." у нас пока активно не получается воплотить в жизнь. Мы один за другим проваливаем выборы на всех уровнях, без каких-либо просветов на будущее.

 

В таких ситуациях сразу возникают 2 традиционных русских вопроса: что делать? кто виноват? 

 

P.S./ В своей предыдущей статье (Hurriyet Daily News, 02/09/09) между строк заметил, что после опубликования текстов протоколов США предоставят Армении дополнительные финансовые средства в знак «благодарности». К сожалению, я в очередной раз оказался прав. 16 сентября посол США в Армении Мари Йованович и генпрокурор Агван Овсепян подписали изменения к 2 ранее согласованным протоколам, согласно которым США предоставит Армении грант в размере $ 2.3млн. для осуществления ряда программ по содействию системе контроля за оборотом наркотиков. Видимо, реанимация программы "Вызовы тысячелетия" пока невозможна в полном объеме, и не все уступки сделаны.